соотечественники за рубежом

ЭквивалентыENCompatriots Abroad

Определение

«Соотечественники за рубежом» — это намеренно растяжимая категория русскоязычных, этнических русских и самоидентифицирующихся «соотечественников», живущих за пределами Российской Федерации, которых Москва якобы вправе и обязана защищать. Определяющая черта категории — её расплывчатость: она может растягиваться, охватывая граждан других государств, людей, просто говорящих по-русски, или любого, у кого есть связи с бывшим советским или имперским пространством.

В этой эластичности и состоит смысл. Сохраняя границы «соотечественника» неопределёнными, Кремль держит открытой свою претензию на защитный интерес к населению соседей — правово-риторический мост между цивилизационной идеей Русский мир и конкретным вмешательством.

Происхождение и история

После того как распад СССР оставил около 25 миллионов этнических русских за пределами новой Российской Федерации, Москва выработала политику «соотечественников» для поддержания связей с ними. Федеральный закон о государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом (1999) придал категории правовую форму, изначально определив её очень широко — включая бывших советских граждан и их потомков. Поправка 2010 года сместила основу к самоидентификации и активной связи с русским языком и культурой, — но в политической практике термин оставался настолько широким и неоднозначным, насколько это было удобно Москве.¹

Исследователи, такие как Игорь Зевелев и Марлен Ларюэль, показали, как рамка «соотечественников» эволюционировала от подлинной политики связей с диаспорой к инструменту стратегии — способу превращать язык и наследие в постоянную претензию на влияние над соседними государствами.²³

Функция в пропаганде

Категория используется, чтобы:

превратить язык и диаспору в постоянный предлог для вмешательства в соседние государства, поскольку угрозой «соотечественникам» можно оправдать ответ;
подкрепить территориальный проект Новороссия и цивилизационную претензию Русский мир, поставляя «народ», который якобы нуждается в защите;
размыть гражданство, этничность и лояльность, чтобы граждан независимого государства можно было переклассифицировать в зону ответственности Москвы;
легитимировать Паспортизация, которая фабрикует буквальных российских граждан за рубежом и тем превращает «соотечественников» в «наших граждан».

Утверждение не имеет основы в международном праве. Государство не приобретает прав над гражданами другого государства потому, что те говорят на его языке или разделяют его наследие; этот принцип, будь он принят, растворил бы суверенитет каждой многоэтничной страны. «Защита соотечественников» неоднократно служила предлогом для действий — от Грузии в 2008 году до Украины, — которых соответствующее население не просило и на которые не давало согласия.

Ключевые примеры

Правовая архитектура. Закон 1999 года и поправка 2010 года создали формальную категорию, которую Москва могла призывать, сохраняя её смысл достаточно гибким для применения там, где удобно.¹

Грузия, 2008, и Украина. Обоснование «защитой соотечественников» применялось вместе с Паспортизация, чтобы представить трансграничные военные действия защитой собственного народа России (подробную хронику см. в статье о паспортизации).

Вторжение 2022 года. Утверждение о защите русскоязычных в Донбассе — основа предлога геноцид в Донбассе — это рамка «соотечественников», применённая в полном масштабе.

Почему это важно

Категория «соотечественников» важна потому, что это механизм, превращающий культурный факт в территориальную претензию. Утверждая долг защищать неопределённое население за своими границами, российское государство наделяет себя постоянным, переносным предлогом для вмешательства всюду, где существует русскоязычная община, — страны Балтии, Казахстан, Молдова и далее.

Она опасна именно потому, что звучит гуманно. «Защита наших людей» — привлекательная фраза, и именно это делает её эффективным прикрытием для действий, попирающих суверенитет, а нередко и реальные желания тех, кого упоминают.

См. также

Источники

Zevelev, Igor — The Russian World in Moscow's Strategy, Center for Strategic and International Studies (2016). www.csis.org/analysis/russian-world-moscows-strategy
Laruelle, Marlene — The 'Russian World': Russia's Soft Power and Geopolitical Imagination, Center on Global Interests (2015). www.ponarseurasia.org/the-russian-world-russias-soft-power-and-geopolitical-imagination
Federal Law on the State Policy of the Russian Federation Towards Compatriots Abroad (1999; amended 2010), Russian Federation (2010). en.kremlin.ru/events/president/news/8429

Упоминается в

Федеральный закон о государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом (1999), с поправками 2010 года (сдвиг к самоидентификации и активным связям). ↩ ↩²
Zevelev, I. (2016). The Russian World in Moscow’s Strategy. CSIS. ↩
Laruelle, M. (2015). The “Russian World”: Russia’s Soft Power and Geopolitical Imagination. Center on Global Interests. ↩

сепаратисты

Специальная военная операция